Статья 321. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

О фальсификации доказательств в деле об дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. В УК РФ есть статья 321 – «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества».

Ее часть 2 предусматривает уголовное наказание виде лишения свободы на срок до 5 лет за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья либо угроза применения насилия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности. Именно по этой статье обвинялся осужденный, родственники которого обратились ко мне с просьбой об осуществлении его защиты на предварительном следствии, а затем и в суде. Эта история произошла в одной из исправительных учреждений несколько лет назад.

Статья 321. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

В Уголовном кодексе РФ есть статья 321 – «Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества».

Часть 2 данной статьи предусматривает наказание виде лишения свободы на срок до 5 лет за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья либо угроза применения насилия, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности.

Именно по этой статье обвинялся осужденный, родственники которого обратились ко мне с просьбой об осуществлении его защиты на предварительном следствии, а затем и в суде.

Эта история произошла в одной из исправительных колоний Тюменской области несколько лет назад.

Двое осужденных, среди которых бы и мой подзащитный, обвинялись в том, что нанесли сотруднику учреждения телесные повреждения, когда он пытался забрать у них «запрещенный предмет».

По версии администрации учреждения, а затем и органа предварительного расследования некто неизвестный «по покровом ночи» осуществил «переброс» пластиковой бутылки со спиртом на запретную территорию через ограждение колонии.

Увидев, как осужденные попытались поднять «подарок» и скрытно унести в укромное место, сотрудник режимного учреждения якобы попытался пресечь данное «злодеяние». Однако это сделать в одиночку ему не удалось по причине того, что «заинтересованные лица оказали яростное сопротивление.

За свое рвение по службе в результате «вероломных действий неприятелей» сотрудник места лишения свободы жестоко поплатился, получив в ходе борьбы несколько кровоподтеков.

  Не гуляйте с собакой без намордника!

Поняв, что одному ему со злоумышленниками не справится, он по рации вызвал подмогу. «Подмога» в лице еще нескольких контролеров режимной части не заставила себя ждать.

И вот уже поверженные осужденные, напавшие на представителя администрации, сами сидят в оперативной части и пытаются оправдаться перед «кумом» (на криминальном жаргоне, понятие «кум», как правило, означает сотрудника администрации исправительного учреждения, колонии или следственного изолятора, который работает начальником оперативной части).

Что же они оперативным сотрудникам, а затем и следователю, поведали? А рассказали они о том, что якобы в общежитии не работают туалеты, поэтому ночью им пришлось выйти по нужде «во двор». У одного из них в реках была туалетная бумага, которую «пострадавший» то ли «спросонья», то ли просто потому, что было темно, принял за «запрещенный предмет».

Ничего никому не объясняя он подбежал к осужденному, у которого в руках был на самом деле разрешенный к использованию по прямому назначению «предмет личной гигиены» и стал избивать его резиновой палкой. Второй осужденный попытался защитить товарища, но поплатился за это, получив несколько ударов по телу и голове вышеуказанным специальным средством.

Конечно же, версии осужденных ни представители администрации, ни прокурор по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях, ни следователь не поверили. Уголовное дело было возбуждено и через некоторое время направлено в суд.

Поскольку дезорганизация деятельности исправительных учреждений явление хоть и редкое, но довольно опасное, для устрашения других осужденных (чтобы в будущем «никому не повадно было») суд по просьбе администрации учреждения решил провести «выездной процесс» и рассмотреть дело на территории колонии. При этом предполагался широкий доступ общественности, представители которой, по мнению, администрации и суда, после процесса все «как один» должны были встать на «путь исправления».

Если сказать, что судебный процесс походил на цирк, особенно, когда в качестве свидетелей давали показания осужденные, значит, ничего не сказать. Это было что-то более зрелищное.

  Погашение и снятие судимости

Один из осужденных, например, произнес речь, в которой прозвучала фраза: «Выглядываю в окно, смотрю – «менты» бегут…». Судья с осторожностью пытается остановить его, вкрадчиво спрашивая: «Свидетель, Вы только что сейчас обозвали представителей администрации «ментами».

Вы не боитесь, что после судебного заседания те, кого Вы так назвали, будут мстить Вам?». Свидетель ему отвечает: «Ваше благородие господин судья! Я никого и ничего не боюсь. Те, о ком Вы ведете речь, уже двадцать лет, пока я здесь нахожусь, называют меня «зеком — я же не возражаю.

Почему же «менты» должны мстить мне за то, что я называю их «ментами»…» И так далее и тому подобное.

Но вернемся к сути дела.

Поскольку в деле я участвовал с самого начала и в ситуации ориентировался, не составило большого труда при ознакомлении с материалами дела обратить внимание на одно «почти невидимое» обстоятельство.

Дело в том, что в материалах дела отсутствовало главное вещественное доказательство в виде того самого «запрещенного предмета», вокруг которого разгорелся весь «сыр-бор».

Согласно показаниям оперативных сотрудников он был уничтожен «по акту» еще до возбуждения уголовного дела.

Акт уничтожения в деле действительно был, его подписала комиссия из нескольких человек — представителей администрации.

Вот только был маленький «нюанс» – этот акт был составлен в 3 часа ночи, и в нем значились подписи сотрудников, которые в это время на территории учреждения просто не могли быть, а значит не могли наблюдать за процессом уничтожения вещественного доказательства и подписывать акт в указанное время.

Сейчас уже точно не помню, к какой службе относились эти члены комиссии – то ли к хозяйственной, то ли к финансовой.

Но допрошенные в суде, он пояснили, что действительно, когда судя по времени происходило уничтожение, они спали у себя дома. А их подписи стоят потому, что так в этой колонии заведено.

«Опера» там «что-то где-то» уничтожают, а члены комиссии, фактически не наблюдая за их действиями, «не глядя» подписывают представленные им документы.

  Как «Петруша» катался на тракторе

В общем, данный факт позволил стороне защиты «обвинить» представителей администрации в фальсификации доказательств по делу. И, несмотря на то, что сами «фальсификаторы» никаких отрицательных последствий не испытали (скорее всего и выводов надлежащих не сделали), указанное обстоятельство позволило суду усомниться в виновности подсудимых.

Редкое в российском правосудии явление, но на этот раз суд вынес оправдательный приговор. В тоже время запланированная акция по «устрашению сидящего контингента» провалилась.

К слову сказать, один из осужденных, которые в этом деле вновь стали подсудимыми, на следующий день после инцидента должен был «выйти на свободу» по отбытию наказания. Но судьба распорядилась так, что его пребывание «в неволе» затянулось еще на полгода – пока шло следствие и судебное разбирательство. Как там дальше обстояло дело с его реабилитацией мне не известно.

Мой же подзащитный, несмотря на «хорошее поведение» и отсутствие взысканий провел в колонии еще шесть лет, назначенных судом по первому приговору. Шансов «выйти» условно-досрочно у него не было никаких. Но зато по освобождению он успешно «отсудил» у государства за незаконное привлечение к уголовной ответственности по второму делу 60000 (шестьдесят тысяч) рублей.

Вроде бы справедливость восторжествовала. Но я все время задаюсь вопросом – почему этому гражданину государство загладило причиненный вред из «карманов» налогоплательщиков (т.е. наших с вами «карманов»), а не взыскало эти средства с конкретных виновников – инициаторов и исполнителей незаконного возбуждения уголовного дела?

Или, если ситуация действительно развивалась так, как уверяли представители администрации исправительного учреждения, и осужденные действительно совершили новое преступление, указанная компенсация была взыскана не с виновников фальсификации доказательств, повлекшей «развал» уголовного дела?

Почему же и до какой поры за все просчеты представителей власти должны платить мы с вами, а не сами представители власти, допустившие нарушения закона?

Ст. 321 УК РФ с ми

Статья 321 УК РФ. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества — размещена в Особенной части Десятого раздела Тридцать второй Главы Уголовного Кодекса РФ. Статья состоит из трёх коротких частей текста. Рассмотрим вкратце о чём говорится в ст. 321 УК РФ с нашими ми к ней.

Статья 321 УК РФ. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

  1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья осуждённого, либо угроза применения насилия в отношении его с целью воспрепятствовать исправлению осуждённого или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы- наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.
  2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких,- наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.
  3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья,- наказываются лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет.

Непосредственным объектом преступления является установленный нормативными актами порядок исполнения наказания и обеспечения изоляции от общества осуждённых лиц. Дополнительным объектом является здоровье осуждённого или сотрудника места лишения свободы либо места содержания под стражей. Потерпевшими являются осуждённый к наказанию, связанному с изоляцией от общества (ч. 1), либо сотрудник таких учреждений или его близкие (ч. 2).

Читайте также:  Раздел имущества без развода (в браке)

Под осуждённым в этом составе преступления предполагается лицо, в отношении которого вынесен обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу, к наказанию, связанному с изоляцией от общества, т.е.

к аресту, содержанию в дисциплинарной воинской части, лишению свободы на определеёный срок либо пожизненному лишению свободы.

Сотрудник места лишения свободы — лицо, имеющее специальное звание рядового или начальствующего состава сотрудника уголовно-исполнительной системы.

К сотрудникам мест содержания под стражей относятся лица рядового или начальствующего состава органов внутренних дел, сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащие органов и пограничных войск Федеральной службы безопасности и Вооружённых сил Российской Федерации, исполняющие обязанности по обеспечению режима содержания под стражей. На период исполнения обязанностей по обеспечению режима содержания под стражей капитаны морских судов и начальники зимовок, а также уполномоченные ими лица несут обязанности и пользуются правами, предоставляемыми законом сотрудникам мест содержания под стражей.

Статья 24 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» // Ведомости Съезда народных депутатов и Верховного Совета РФ. 1993. N 33. Ст. 1316 (в ред. от 5 апреля 2010 г.).

Статья 12 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2759 (в ред. от 27 сентября 2009 г.). Понятие близких рассматривалось при анализе ст. 317 УК.

К учреждениям и органам уголовно-исполнительной системы, обеспечивающим изоляцию от общества, относятся места лишения свободы и места заключения под стражу.

Под местами лишения свободы следует понимать исправительные учреждения, исполняющие наказание в виде ареста, содержания в дисциплинарной воинской части, лишения свободы на определённый срок или пожизненного лишения свободы.

К ним относятся арестные дома, гауптвахты, дисциплинарные воинские части, воспитательные колонии, колонии-поселения, лечебные исправительные учреждения, колонии общего, строгого и особого режимов, тюрьмы, а также следственные изоляторы в отношении осуждённых, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию.

Местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых согласно ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ являются:

  • следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы Минюста России;
  • изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и погранслужб;
  • учреждения уголовно-исполнительной системы Федеральной службы исполнения наказаний.

Объективная сторона состава преступления характеризуется совершением действий, которые могут быть выражены альтернативно в:

  • применении насилия, не опасного для жизни или здоровья осуждённого (ч. 1 ст. 321 УК) или сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей либо их близких (ч. 2 ст. 321 УК);
  • угрозе применения насилия к осуждённому (ч. 1 ст. 321 УК) или к сотруднику места лишения свободы или места содержания под стражей либо к их близким (ч. 2 ст. 321 УК).

Под насилием, не опасным для жизни или здоровья, понимаются действия, направленные на причинение вреда здоровью, но не связанные с причинением такого вреда. К таким действиям могут относиться побои, причинение физической боли, ограничение свободы и т.п. Угрозы применения насилия охватывают любую степень насилия, в том числе и угрозы убийством. Угроза должна быть реальной и действительной.

Состав преступления по конструкции — формальный; оно признается оконченным с момента совершения любого действия, вне зависимости от наступления каких-либо последствий.

Субъект преступления — специальный: физическое вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, осуждённое к наказанию, связанному с изоляцией от общества, отбывающее такое наказание, либо подозреваемый или обвиняемый, находящиеся под стражей.

Субъективная сторона состава преступления предполагает вину в виде прямого умысла. Кроме того, к обязательным субъективным признакам могут альтернативно относиться цель совершения преступления — воспрепятствование исправлению осуждённого, либо мотив мести за оказанное осуждённым содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы.

Исправление осуждённых — это процесс формирования у них уважительного отношения к человеку, обществу, труду, нормам, правилам и традициям человеческого общежития и стимулирование законопослушного поведения (ч. 1 ст. 9 УИК РФ).

Содействие администрации учреждений или органов уголовно-исполнительной системы может выражаться, например, в предоставлении необходимой информации, в участии в самодеятельных организациях осуждённых, сообщении о нарушениях требований режима отбывания наказания другими осуждёнными и т.п.

Мотивом насилия или угрозы его применения по отношению к сотруднику места лишения свободы или места содержания под стражей либо к их близким (ч. 2 ст. 321 УК) являются побуждения виновного, связанные со служебной деятельностью указанных категорий сотрудников. Обычно это месть за выполнение сотрудниками своих профессиональных обязанностей.

Квалифицирующие признаки указаны в ч. 3 ст. 321 УК.

Понятие организованной группы, участники которой применяют насилие, не опасное для жизни и здоровья, или угрожают применением насилия, даётся в ч. 3 ст. 35 УК.

Под насилием, опасным для жизни или здоровья понимается причинение любого вреда здоровью осуждённых или сотрудников: лёгкого, средней тяжести или тяжкого. Кроме этого, действия виновного могут фактически не причинить такого вреда здоровью, но по своей объективной направленности должны создавать реальную угрозу причинения такого вреда здоровью (например, если потерпевший защищался).

Статья 321. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

Статья 321. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества

  • 1. Применение насилия, не опасного для жизни или здоровья осужденного, либо угроза применения насилия в отношении его с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы —
  • наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.
  • 2. Деяния, предусмотренные частью первой настоящей статьи, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких, —
  • наказываются лишением свободы на срок до пяти лет.
  • 3. Деяния, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, совершенные организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, —
  • наказываются лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет.

Комментарий к ст. 321 УК РФ

Основным объектом преступления является нормальная деятельность учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества. Дополнительный объект — здоровье человека.

К учреждениям, обеспечивающим изоляцию от общества, прежде всего относятся учреждения, исполняющие наказание в виде лишения свободы. В соответствии со ст. 16 УИК РФ такими учреждениями являются: воспитательная колония, лечебное исправительное учреждение, исправительные колонии общего, строгого или особого режима, тюрьма, дисциплинарная воинская часть.

  1. Обеспечивают изоляцию от общества также:
  2. — следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы;
  3. — изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел;
  4. — изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых пограничных органов Федеральной службы безопасности.
  5. Местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых могут являться учреждения уголовно-исполнительной системы, исполняющие уголовное наказание в виде лишения свободы.
  6. В случаях, когда задержание по подозрению в совершении преступления осуществляется в соответствии с УПК РФ капитанами морских судов, находящихся в дальнем плавании, или начальниками зимовок в период отсутствия транспортных связей с зимовками, подозреваемые содержатся в помещениях, которые определены указанными должностными лицами и приспособлены для этих целей .
  7. ———————————

См.: ст. 7 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» // СЗ РФ. 1995. N 29. Ст. 2759.

В соответствии со ст. 47 УПК РФ осужденным является обвиняемый, в отношении которого вынесен обвинительный приговор.

Объективная сторона преступления выражается в действии. Частью 1 ст. 321 УК РФ установлена ответственность за применение насилия, не опасного для жизни или здоровья осужденного, или угрозу применения насилия в отношении него с целью воспрепятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы.

В ч. 1 ст. 321 УК РФ не устанавливается, какие категории осужденных подлежат защите в соответствии с рассматриваемой нормой. Закон не определяет и вид наказания, к которому был осужден потерпевший.

Однако, поскольку ответственность установлена за дезорганизацию деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, речь может идти только об осужденных, отбывающих наказание в виде лишения свободы (на определенный срок или пожизненное лишение свободы).

Следует отметить, что ст. 321 УК РФ не установлена ответственность за применение насилия в отношении иных категорий лиц, которые находятся в учреждениях, обеспечивающих изоляцию от общества, например подозреваемых, обвиняемых, задержанных.

Частью 1 ст. 321 УК РФ охватывается применение насилия, не опасного для жизни или здоровья. Понятие этого вида насилия дано в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» .

Под насилием, не опасным для жизни или здоровья, понимаются побои или совершение иных насильственных действий, связанных с причинением потерпевшему физической боли либо с ограничением его свободы (связывание рук, применение наручников, оставление в закрытом помещении и др.).

———————————

Бюллетень Верховного Суда РФ. 2003. N 2.

Состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 321 УК РФ, является формальным. Деяние будет оконченным с момента совершения действий. Общественно опасные последствия не включены в конструкцию данного состава преступления.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом. Обязательным признаком субъективной стороны состава преступления является цель воспрепятствования исправлению осужденного, т.е. ведению им правопослушного образа жизни, или месть за содействие, оказанное осужденным администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы.

Субъект преступления общий — вменяемое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста.

Частью 2 ст. 321 УК РФ установлена ответственность за те же деяния, совершенные в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких.

Отличие данного состава преступления от предыдущего состоит в личности потерпевшего и мотиве совершения преступления. Потерпевшим в данном случае является сотрудник места лишения свободы или места содержания под стражей или его близкие. Последнее понятие рассматривалось ранее.

Читайте также:  Можно ли и как выделить доли детям в ипотечной квартире

В соответствии со ст. 12 Федерального закона от 15 июля 1995 г.

N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» к сотрудникам мест содержания под стражей относятся лица рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, сотрудники учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, военнослужащие органов федеральной службы безопасности и Вооруженных Сил Российской Федерации, исполняющие обязанности по обеспечению режима содержания под стражей.

Статьей 24 Закона РФ от 21 июля 1993 г. N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» определено, что сотрудниками уголовно-исполнительной системы являются лица, имеющие специальные звания сотрудников уголовно-исполнительной системы .

———————————

Ведомости СНД и ВС РФ. 1993. N 33. Ст. 1316.

Субъективная сторона состава преступления характеризуется прямым умыслом. Обязательным признаком субъективной стороны является мотив совершения деяния — связь с осуществлением сотрудником его служебной деятельности.

Лица, не достигшие шестнадцати лет и совершившие рассматриваемое деяние, подлежат ответственности по статьям, устанавливающим ответственность за преступления против личности.

Квалифицированный состав преступления предусмотрен ч. 3 ст. 321 УК РФ. Квалифицирующим признаком является совершение деяний, предусмотренных ч. ч. 1 или 2 этой статьи, организованной группой (ст.

35 УК РФ) или с применением насилия, опасного для жизни или здоровья (насилие, повлекшее причинение тяжкого и средней тяжести вреда здоровью, а также причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную стойкую утрату общей трудоспособности, а также насилие, хотя и не причинившее вреда здоровью, но в момент причинения создававшее реальную опасность для жизни или здоровья).

Причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, не охватывается составом рассматриваемого преступления и требует дополнительной квалификации по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Убийство сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей либо осужденного с целью воспрепятствовать его исправлению или из мести за исполнение им общественной обязанности, совершенное лицом, отбывающим наказание в виде лишения свободы или содержащимся под стражей, надлежит квалифицировать, помимо соответствующей части ст. 105 УК РФ, по ст. 321 УК РФ, предусматривающей ответственность за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества.

Судебная практика по статье 321 УК РФ

Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26.01.2017 N 5-АПУ17-2

— 18 июля 2007 г. по ч. 2 ст. 321 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ к 9 годам 9 месяцам лишения свободы (с учетом постановления от 20 декабря 2012 г.), освобожден по отбытии наказания 13 декабря 2013 г.,

Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ)

  • Родовым объектом является нормальное функционирование го­сударственной власти.
  • Видовой объект — нормальное функционирование органов управления.
  • Непосредственным объектом выступает нормальное функциони­рование конкретного учреждения уголовно-исполнительной системы.

Дополнительный объект — здоровье конкретного осужденного (ч. 1 ст.

321 УК РФ), сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей (ч. 2 ст. 321 УК РФ).

Потерпевшими выступают осужденные (ч. 1 ст. 321 УК РФ), сотрудники места лишения свободы или места содержания под стра­жей (ч. 2 ст. 321 УК РФ).

  1. Объективная сторона выражается в деянии в форме активных действий — в применении насилия, не опасного для жизни или здоровья осужденного, в угрозе применения насилия в отношении осужденного.
  2. Под насилием, не опасным для жизни или здоровья, понимает физическое воздействие на лицо, выразившееся в нанесении повод или совершении иных насильственных действий.
  3. Угроза представляет собой психическое воздействие на лицо при­менить к нему физическое насилие.
  4. Состав по конструкции формальный и считается оконченным с момента совершения деяния.

Субъективная сторона характеризуется умышленной формой вины и выражается в прямом виде умысла. Обязательными признака­ми субъективной стороны выступают цель и мотив с целью воспре­пятствовать исправлению осужденного или из мести за оказанное ил содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы. Субъект — осужденный.

Квалифицированный вид ч. 2 ст. 321 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за дезорганизацию деятельности учрежде­ний, обеспечивающих изоляцию от общества (ч. 1), совершенную в отношении сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей в связи с осуществлением им служебной деятельности либо его близких.

Особо квалифицированный вид чг. 3 ст. 321 УК РФ предусматри­вает уголовную ответственность за дезорганизацию деятельности уч­реждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ч. 1,2), совершен­ную организованной группой либо с применением насилия, опасного для жизни или здоровья.

Под насилием, опасным для жизни или здоровья, понимается фи­зическое воздействие на лицо, выразившееся в причинении легкого, средней тяжести и тяжкого вреда здоровью.

У гроза представляет собой психическое воздействие на лицо при­менить к нему физическое насилие.

Объективная сторона дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества



Встатье рассматриваются проблемные вопросы объективной стороны преступления, предусмотренного статьей 321 Уголовного кодекса Российской Федерации «Дезорганизация нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества», определяются направления совершенствования данной статьи.

Ключевые слова: уголовно-исполнительная система, объективная сторона, уголовная ответственность, место лишения свободы, место содержания под стражей, осужденный.

Человечество в процессе своего исторического развития использовало два главных способа противодействия преступным посягательствам на права и законные интересы личности, общества и государства — предупреждение преступлений и наказание за совершение преступления [3, c. 103].

Вид наказания как лишение свободы на определенный срок занимает основополагающее место среди часто применяемых отечественным правосудием. Эффективность его применения обуславливается в первую очередь уровнем организации исправительного процесса в пенитенциарных учреждениях.

Существенной проблемой для реализации назначенного судом наказания служит возможность со стороны осужденных противоправных проявлений. К сожалению, преступность в местах лишения свободы — не редкое явление. С точки зрения И. И.

Карпеца: «Преступность в местах лишения свободы не только велика по масштабам (относительно, конечно, с учетом того, что, вроде бы, в этих местах не должно быть преступлений, ибо именно за совершение таковых туда направляются люди), но и опасна по характеру и жестокости» [4, с. 139]. И как отмечает А. В.

Щербаков, особое место в структуре пенитенциарной преступности занимает дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (статья 321 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее — ст.

321 УК РФ)), так как данное преступление напрямую посягает на нормальную деятельность исправительных учреждений (соответствующую целям и задачам), на личные блага и интересы личности их сотрудников и осужденных [9, c. 35].

В теории уголовного права преступление от иных правонарушений отграничивается уровнем общественной опасности, и для квалификации преступления необходимо определить его состав, в том числе важную предпосылку уголовной ответственности, ее своеобразный фундамент, без которого уголовной ответственности вообще не существует, — объективную сторону [8, c.

88]. Ст. 321 УК РФ заключает в себе три самостоятельных состава преступления, которые реализуются путем осознанно-волевого действия [6, c. 27]. Так в ч.1 ст.

321 УК РФ говорится об угрозе применения либо о применении насилия неопасного для жизни и здоровья осужденного из мести за оказанное им содействие администрации учреждения или органа уголовно-исполнительной системы или с целью воспрепятствовать исправлению осужденного. Ч. 2 ст.

321 УК РФ, предусматривает деяния, установленные частью первой, в отношении сотрудника места содержания под стражей или места лишения свободы в связи с осуществлением им служебной деятельности. На основании вышеизложенного необходимо отметить два важных момента.

Во-первых, законодатель в ныне действующей редакции удачно объединил в одной части угрозу применения насилия и применение насилия неопасного для жизни и здоровья, нежели в предыдущей, где угроза была в первой части, а фактическое применение насилия — во второй. Но при этом просматривается пробел, а именно неустановление уголовной ответственности за угрозу убийством осужденного или сотрудника.

Во-вторых, неясно, почему действия по отношению к осужденным и действия по отношению к сотрудникам мест лишения свободы и мест содержания под стражей описаны в разных частях первой статьи.

Так, некоторые авторы считают, что в одной статье объединены качественно разные общественно опасные посягательства, уравнены по степени уголовно-правовой охраны и выполняющие свой непростой служебный долг государственные служащие, и отбывающие наказание преступники. По мнению Ю.

Власова, «осужденный не может выступать в качестве носителя отношений порядка управления или интересов правосудия» [1, с. 16].

В связи с этим, сохранение ответственности за применение насилия в отношении осужденных и сотрудников учреждения, обеспечивающего изоляцию от общества, в одной норме действующего УК РФ противоречит правилам юридической техники, так как деяниями, указанными в диспозиции, происходит посягательство на разные объекты. Вследствие этого А. А.

Примака предложил разделить предусмотренные ст. 321 УК РФ преступные действия на две самостоятельные нормы, содержащиеся в разных статьях УК РФ. С. А. Яковлева же, указывая на несовершенство ст.

321 УК РФ, считает целесообразным, чтобы структура данной статьи предусматривала ответственность лишь за посягательства в отношении сотрудников мест лишения свободы или места содержания под стражей или его близких, «более последовательно и логично дифференцировать уголовную ответственность за данное преступление в зависимости от характера и степени опасности угроз или насилия в отношении потерпевшего» [5, с. 88].

По справедливому, на мой взгляд, мнению других же ученых наоборот необходимо объединить данные две части в одну, так как в прошлой редакции 1999 года все вышеназванные категории потерпевших были логично объединены в рамках части первой статьи. Как отмечает С. Ф.

Милюков, состав рассматриваемого преступления «подвергся той же операции, что и состав бандитизма, то есть выхолощен, оскоплен. Из него искусственно изъята самая сердцевина — посягательство на жизнь сотрудников мест лишения свободы и осужденных».

Возникает парадоксальная ситуация: из-за несоразмерной защиты (разницы в объемах санкций) формируются условия, при которых непосредственный объект преступного посягательства выпадает [4, c. 140].

Читайте также:  Может ли несовершеннолетний отказаться от наследства

В ч. 3 ст. 321 УК РФ закреплен квалифицирующий признак, которым являются совершение деяния с применением насилия, опасного для жизни и здоровья либо организованной группой. По этому поводу А. В. Бриллиантов утверждает, что «не секрет, что в местах лишения свободы преступные группировки играют весьма значительную роль.

Их лидеры не только устанавливают и обеспечивают соблюдение осужденными неформальных правил поведения, но и пытаются воздействовать на поведение администрации исправительных учреждений, в том числе иногда и путем организации посягательств на жизнь и здоровье сотрудников администрации.

Лидеры и подчиненные им преступные группировки в местах лишения свободы организуют связь с членами преступных организаций, находящимися на свободе, поступление в места лишения свободы денег, алкоголя, наркотиков, участвуют в организации совершения преступлений за пределами исправительных учреждений. Нередко они вершат суд и расправу над осужденными, не подчиняющимися их правилам поведения.

Все перечисленные и иные действия преступных группировок в учреждениях, обеспечивающих изоляцию от общества, крайне отрицательно воздействуют на нормальную работу этих учреждений» [3, с. 104].

Исследование ст. 321 УК РФ позволяет отметить некоторую абсурдность самой формулировки диспозиции части третьей. Так, если убрать слова «организованной группой», то получается «применение насилия не опасного для жизни и здоровья в отношении осужденного, совершенное с применением насилия, опасного для жизни и здоровья».

Следственно, необходимо изменить формулировку ч. 3 ст. 321 УК РФ, которая должна преобразоваться в часть вторую в измененной редакции.

Поэтому после словосочетания «организованной группой» считаю нужным продолжить словами «либо применение насилия, опасного для жизни и здоровья в отношении лиц и по тем же основаниям, указанных в части первой настоящей статьи».

Также, хотелось бы отметить, что, как известно, на характеристику объективной стороны накладывают существенный отпечаток правовой статус, возраст, психическое, физическое состояние потерпевшего и многие другие его свойства. В ст.

321 УК РФ при формулировании составов преступлений законодатель учел три категории потенциальных потерпевших: 1) осужденный; 2) сотрудник места лишения свободы или места содержания под стражей; 3) близкие сотрудника места лишения свободы или места содержания под стражей.

Причем сотрудниками пенитенциарных учреждений, являются граждане Российской Федерации, которым присвоены в установленном законом порядке специальные звания рядового или начальствующего состава уголовно-исполнительной системы, проходящие службу в уголовно-исполнительной системе [2, c. 13].

Таким образом, круг потерпевших ограничен за счет представителей персонала исправительных учреждений из числа вольнонаемного состава. Из этого следует, что при недостатке хотя бы одного признака, по которому проводится соотношение в рамках конкуренции уголовно-правовых норм, требуется квалификация как посягательство на личность [7, c. 293].

Но с таким категоричным ограничением вряд ли можно согласиться, поскольку и вольнонаемный состав, осуществляющий в местах лишения свободы медицинское обслуживание и политико-воспитательную работу, инженерно-технический и административный персонал, руководящий производственной деятельностью заключенных, следует относить к числу потерпевших.

Ученые подчеркивают, что эти лица не меньше способствуют достижению целей уголовного и уголовно-исполнительного законодательства и имеют единую виктимологическую предрасположенность к совершению насилия в отношении их, так как их деятельность связана с реализацией средств исправления, обеспечением режима содержания осужденных.

Также хотелось бы добавить, что в юридической литературе высказаны различные точки зрения по поводу нормативного описания в статье применения насилия в отношении осужденных и сотрудников исправительных учреждений.

На практике возникают затруднения при применении данных норм из-за неоднозначного подхода законодателя к формулированию понятий опасных насильственных преступлений и разграничению уголовной ответственности за их совершение, что создает сложности при индивидуализации уголовного наказания и квалификации совершенных насильственных действий.

Многие авторы отмечают, что законодательная характеристика насилия в статьях УК РФ (насилие, не опасное для жизни и здоровья, и насилие, опасное для жизни и здоровья), выделяется неконкретностью, и это особенно свойственно для ч. 3 ст.

321 УК РФ, где диапазон возможного вреда установлен от легкого (ст. 115 УК РФ) до тяжкого (ст. 111 УК РФ), что по мнению И. Б. Ускачевой и А. В.

Щербакова ставит угрозу, применение опасного и неопасного насилия в отношении субъектов пенитенциарной системы в один ряд по степени общественной опасности [7, c. 295].

Введение этих квалифицирующих признаков в уголовное законодательство в качестве оценочных понятий влечет повышенный риск судебной ошибки. В итоге, в настоящий период теоретические комментарии и судебная практика исходят из рекомендаций Пленума Верховного Суда РФ.

Таким образом, для обеспечения нормального функционирования органов, в ведении которых находится изоляция отдельных лиц от общества, необходимо устранить некоторые недостатки ст. 321 УК РФ, касающиеся признаков объективной стороны преступления. И, как отмечают Б. В. Сидоров и А. А.

Шамсунов, в отечественной юридической науке встречается немало заслуживающих внимания рекомендаций о совершенствовании российского уголовного законодательства об ответственности за посягательства на нормальное функционирование учреждений уголовно-исполнительной системы [5, с. 88].

Литература:

  1. Власов Ю. Проблемы конструкции и содержания статьи 321 УК РФ // Уголовное право. — 2006. — № 2. — С. 13–18.
  2. Кузнецов А. П. Ответственность за дезорганизацию нормальной деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества // Пенитенциарная наука. — 2009. — № 8. — С. 12–16.
  3. Легостаев С. В. К вопросу о предупреждении дезорганизации деятельности мест лишения свободы // Человек: преступление и наказание. — 2010. — № 1. — С. 103–106.
  4. Саруханян А. Р., Уваров И. А. О недостатках конструкции ст. 321 уголовного кодекса Российской Федерации // Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. — 2011. — № 5. — С. 139–142.
  5. Сидоров Б. В., Шамсунов А. А. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества: системный анализ и вопросы совершенствования уголовного законодательства // Вестник экономики, права и социологии. — 2008. — № 6. — С. 84–95.
  6. Спасенников Б. А., Кондратовская С. Н., Мухтарова Е. А. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (доктринальное толкование) // Пенитенциарная наука. — 2016. — № 2. — С. 26–30.
  7. Ускачева И. Б., Щербаков А. В. Отграничение дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества, от смежных составов преступлений // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. — 2015. — Выпуск 4. Часть 2 — С. 292–297.
  8. Щербаков А. В. Дезорганизация деятельности исправительных учреждений и ее отражение в уголовном кодексе Российской Федерации // Человек: преступление и наказание. — 2007. — № 1. — С. 88–90.
  9. Щербаков А. В. Дезорганизация нормальной деятельности учреждений как один из видов пенитенциарных преступлений // Человек: преступление и наказание. — 2010. — № 4. — С. 35–37.

Основные термины (генерируются автоматически): УК РФ, место лишения свободы, уголовная ответственность, место содержания, уголовно-исполнительная система, насилие, жизнь, объективная сторона, осужденный, Российская Федерация.

78. Дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 ук рф) состав и виды этого преступления

Основной
объект –
общественные отношения, регулирующие
нормальную деятельность уголовно-исполнительной
системы. Дополнительный
объект – жизнь
и здоровье сотрудников учреждений,
обеспечивающих изоляцию от общества,
либо осужденных.

Потерпевшими
от преступления могут быть:

– осужденный
(ч. 1,3 ст. 321 УК РФ) – лицо, в отношении
α вынесен обвинительный приговор;

– сотрудники
места лишения свободы или места содержания
под стражей (ч. 2, 3 ст. 321 УК РФ) – лица,
имеющие специальные звания сотрудников
уголовно-исполнительной системы;

– близкие
лица сотрудника места лишения свободы
или места содержания под стражей.
Объективная
сторона состоит
в применении насилия, не опасного для
жизни или здоровья осужденного (ч. 1) или
сотрудника места лишения свободы или
места содержания под стражей (ч. 2), либо
в угрозе применения насилия.

Под
насилием, не опасным для жизни или
здоровья,
понимаются побои или совершение иных
насильственных действий, связанных с
причинением потерпевшему физической
боли либо с ограничением его свободы
(связывание рук, применение наручников,
оставление в закрытом помещении и др.).

Ответственность
за применение насилия в отношении
сотрудника места лишения свободы или
места содержания под стражей или его
близких будет наступать при условии,
что оно применяется в связи с исполнением
им своих должностных обязанностей.

Не
образуют состава
преступления действия виновного,
вызванные личными неприязненными
отношениями с потерпевшим, не связанные
с его законной деятельностью либо
спровоцированные его неправомерным
поведением.

Местами
содержания под стражей являются:

  • – следственные
    изоляторы уголовно-исполнительной
    системы Министерства юстиции РФ;
  • – следственные
    изоляторы органов Федеральной службы
    безопасности РФ;
  • – изоляторы
    временного содержания подозреваемых
    и обвиняемых органов внутренних дел;
  • – учреждения
    уголовно-исполнительной системы
    Министерства юстиции РФ, исполняющие
    уголовное наказание в виде лишения
    свободы;
  • – гауптвахты.
  • Преступление
    считается оконченным
    в момент высказывания угрозы независимо
    от наступления вредных последствий в
    виде дезорганизации нормальной
    деятельности уголовно-исполнительной
    системы либо причинения вреда здоровью
    осужденного.
  • Субъективная
    сторона
    характеризуется прямым умыслом, а при
    применении насилия в отношении осужденного
    наличием цели
    – воспрепятствовать исправлению
    осужденного или мотива
    мести за оказанное им содействие
    администрации учреждения или органа
    уголовно-исполнительной системы.
  • Угроза
    применения насилия в отношении сотрудника
    места лишения свободы или места содержания
    под стражей в связи с их законной
    деятельностью образует состав преступления
    независимо
    от наличия специальной цели –
    дезорганизовать нормальную деятельность
    данных учреждений.

Субъект
преступления,
предусмотренного ч. 1 ст. 321 УК РФ, –
специальный – осужденные или лица,
находящиеся в местах содержания под
стражей, по ч. 2 ст. 32 УК РФ – общий.

Квалифицирующим
признаком преступлений
является совершение деяния организованной
группой либо с применением насилия,
опасного для жизни или здоровья.